Как я стал экспертом по работе «электронного концлагеря»
«Я едва не умер». Подобное заявление обычно воспринимается как некая фигура речи.
«Я едва не умер». Подобное заявление обычно воспринимается как некая фигура речи. В данном случае сказанное следует понимать буквально.
Сам ковид я перенёс достаточно легко. А вот последствия его оказались более чем серьёзными. Буквально убийственными. Хотя можно ли назвать серьёзными проблемы со здоровьем, которые можно было бы решить буквально за 2-3 дня? Быстрее, чем вылечить насморк? В моём случае, однако, процесс «излечения» затянулся более чем на год.
Диагноз, который мне поставили, содержал, помимо всего прочего, такой медицинский термин, как «онконастороженность». В переводе на русский термин означал следующее: врачи, которые искренне старались мне помочь (были и такие, и я им благодарен; были и другие), практически прямым текстом говорили, что мне надо готовиться к самому худшему. Так что где-то месяцев десять я мог наслаждаться всеми радостями состояния «между жизнью и смертью».
В состоянии ближе к жизни на 2-й этаж я мог подняться с тремя остановками. В других случаях подъём на 2-й этаж занимал минут 30-40, плюс полчаса на то, чтобы снять верхнюю одежду и добраться до комнаты. Назначенное лечение имело своим следствием возникновение проблем, которые уже и сами по себе могли привести к «самому худшему».
Почему я не умер? В какой-то момент мою жизнь продлили 2 литра крови, перелитые мне в БСМП (должен поблагодарить, помимо врачей, главврача И.Н. Банина). Вообще-то жизнь мне спас один человек из «Единой России». Ну и то, что здоровье моё оказалось слишком уж хорошим. И сердце тоже. А также способность анализировать.
А потом - уже в Диагностическом центре, мне поставили другой диагноз (врач, который его поставила, попросила не называть её фамилию, но главврачу ВОККДЦ Елене Евгеньевне Образцовой я всё-таки скажу спасибо). Принимаемые мною препараты были отменены безоговорочно. Назначено принципиально другое лечение. И произошло буквально чудо.
Уже через 2-3 дня я почувствовал себя человеком. А через 2 месяца анализы крови показали, что все показатели - просто смертельные, абсолютно катастрофические - пришли в норму. Одним из последствий 10-месячного «лечения» стало, в частности, и то, что мне предстоит операция.
Ситуация с медициной, впрочем, это тема отдельного разговора. Но - была ли у меня возможность добиться того, чтобы правильный диагноз мне поставили раньше, чем через год? Вообще-то была. Но воспользоваться этой возможностью я не мог.
* * *
Газету «Эхо месяца - Воронеж» я выпускал с 1997 года. Это был абсолютно некоммерческий проект. Все деньги направлялись только в типографию. Никто и никогда не получал ни копейки. Более того: из своего собственного кармана я заплатил налогов и сборов в общей сложности тысяч 700.
Почему я выпускал «Эхо»? В советские времена я работал, как тогда говорили, «на оборону страны». Ссылки на мои работы в области динамики систем даются в монографиях не просто учёных с мировым именем, а с мировым именем под номером один. Это такие люди как я создали вторую сверхдержаву мира.
Так уж получилось, что за последние несколько лет мне пришлось перенести 5 операций. Последнюю - замена 2-го тазобедренного сустава, следствие полученной когда-то травмы в хоккей - прямо перед началом пандемии ковида. Операции прошли очень успешно, но за это время мне насчитали долги по газете.
И вот наступил декабрь 2020 / январь 2021. Второй, самый страшный удар пандемии. Протоколы лечения ещё не разработаны, а коллективный иммунитет ещё не работает. Много людей, в том числе известных, умерло в Воронеже в эту страшную зиму. И вот именно тогда, когда я и сам заболел ковидом, судебные приставы - без предупреждения - сняли деньги с моей карты, оставив меня без средств к существованию.
Вообще-то я работал в самом ближнем круге с 4-мя первыми лицами области и города и при желании мог бы без проблем обеспечить себя на 3 жизни вперёд. Но в том-то и дело, что работал я против национал-предателей, успехи которых были несомненны: в 2012 году по объему отгруженной промышленной продукции на душу населения Воронеж среди городов-миллионников занял последнее место, отставая от лидеров рейтинга более чем в 5 раз! Уголовные дела по тому же ВЗПП возбуждались с моей подачи 3 раза. А в 2022-м «вдруг» оказалось, что у России огромные проблемы с чипами...Ясно, что подонки, разграбившие воронежскую промышленность, имели все основания, чтобы меня ненавидеть.
Когда ситуация со здоровьем временно улучшилась, я занялся расследованием на тему, как устроена система «электронного концлагеря», которая даже во время пандемии позволяет без предупреждения лишать людей средств к существованию. Возможности для этого у меня были: в «Эхе», как-никак, печатались депутаты всех уровней, люди в ранге мэров, губернаторов, федеральных министров. В прошлом году, к примеру, в научном журнале «Берегиня» вышла совместная статья об импортозамещении с депутатом городской Думы Андреем Померанцевым и Павлом Грудининым. Общий язык нашли мы и с Уполномоченным по правам человека в Воронежской области С.В. Канищевым.
Чиновники ФССП очень здорово, конечно же, научились уходить в отказ. Они присылали целые простыни, насыщенные псевдоправовой аргументацией. Да, это заняло 10(!) месяцев. Но у меня не сорвёшься. Действия приставов, на мой взгляд, очень уж точно соответствовали формулировке «создание жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение» ст. 357. И не Административного, а Уголовного кодекса.
Выяснилось, в частности, и то, что людей лишали средств к существованию в рамках кампании «по мобилизации средств в бюджет». На тот момент - абсолютно профицитной! Во время самого страшного удара пандемии, когда врачи спасали людей и сами умирали, было проведено 599 заседаний «мобилизационных комиссий», через которые прошло более 20 тысяч человек! И это при том, что те же приставы в это время не вели приём, ибо у них, в отличие от нас, людей, был карантин по ковиду. Мотором «мобилизации» был вице-губернатор Виталий Шабалатов. И утверждалось, что действовал он по распоряжению губернатора А. Гусева. Так ли это, уважаемый Александр Викторович?
Моё обращение в ГУВД пропутешествовало по многим инстанциям. В какой-то момент оно попало даже в Ленинское РОВД, где было выдано постановление об отказе. Но его опротестовал прокурор Ленинского района Ю.А. Бурсов. УФССП пытаются сейчас свалить ответственность на кого угодно - недавно мне пришло письмо даже из Центрального банка России, который проводит проверку. Весьма конструктивной была встреча с начальником ГУВД М.А. Бородиным. Материалы в настоящее время переданы в Следственное управление МВД по городу Воронежу с формулировкой, что в действиях чиновников «могут усматриваться признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.285, ч.1 ст.293 УК РФ». Ч.1 ст.285 - это до 4-х лет, кстати.
Само по себе возбуждение уголовного дела для меня не так уж и важно. Материалы мне нужны для передачи в суд, а там уж я готов пройти все судебные инстанции и далее, если потребуется. От последствий ковида в России умер миллион человек - в разы больше, чем в развитых странах мира. И я категорически не верю в формулу «где-то кое-кто у нас порой». Все чиновники, причастные к проведению политики «создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение», должны быть названы поимённо.
Так уж случилось, что мне пришлось стать экпертом по работе системы «электронного концлагеря». Возможно, лучшим в России. Именно эта система и была использована в период пандемии, в том числе и для «создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение». Если это был всего лишь «эксцесс исполнителя», то, как я полагаю, имеет смысл устранить те законодательные пробелы, которые позволили эту систему использовать таким образом. С этим предложением я обратился к одному из депутатов Госдумы. Ответа я пока не получил. Имеет смысл обратиться уже публично?
Владимир Бренделев (экономист, кандидат математических наук, бывший советник по экономике главы администрации Воронежской области)
Последние новости
Министерство сельского хозяйства проводит самооценку эффективности
Куратор Центра эффективности правительства встретилась с командой министерства для оценки текущих проектов.
Обсуждение будущего оборонно-промышленного комплекса в Самаре
Специалисты предлагают новые меры для решения кадрового дефицита.
Стратегическая сессия по развитию санаторно-курортной деятельности в Воронежской области
Обсуждение перспектив иChallenges в сфере оздоровления региона.
Металлопрокат: Основные Преимущества в Строительстве и Производстве
В мире современного строительства и производства металлопрокат играет ключевую роль